Задала учительница по обществознанию детишкам бизнес-планы подготовить.
Ну а что – тема предпринимательство, пусть покреативят на тему внутри-школьного бизнеса. Школа-то - модель Мира, всей мировой экономики. И пятиклассники взялись за домашку как никогда ретиво. И вот - урок, презентации.

Не по возрасту громоздкая отличница подробнейше разложила, как она комбинат питания устроит. Юркий рыжий мальчишка обрисовал фантастические перспективы преображения школьной транспортной системы: тут и лифты, и эскалаторы, и рикши. Смурной опрятный паренек, вовсе не похожий на шального айтишника, сделал классный доклад о системе автоматизации, контроля доступа, учета и контроля на базе школьной компьютерной сети. Бойкая веселушка рассказала о производстве обуви для всех учителей, школьников и даже для продажи на экспорт.

И вот, выходит к доске худенькая скромная девочка с открытым лицом и добрыми глазами.
- Все вы, - говорит она одноклассникам, - начинали свои бизнес-планы со слов «возьму кредит в банке». Так вот, я открываю банк.
По рядам прокатился сдержанный гул восхищения и зависти: и как сами не дотумкали?
- Условия у меня такие, - продолжает девочка, - каждый может взять любую сумму под 20% годовых.
- Как любую? И миллион можно, - вскинул голову дремавший на задней парте до анекдотичности типичный Вовочка, хулиган и второгодник.
- Хоть миллиард. Хоть сто миллиардов. Но учтите – в конце года эти деньги нужно будет отдать с процентами. Кто не отдаст - забираю имуществом.
- Чо, весь бизнес отберешь? - возмутилась, алея щеками, толстая отличница.
- Нет, конечно! Только недостающую часть заберу, не более.
- Нормальные условия. Даже отличные, - взвешенно отчеканил айтишник, подняв глаза от калькулятора, - я согласен.
За ним все закивали голосами - такой добрый и щедрый банк всем понравился.
- Ну вот, - продолжила тихая «банкирша», - в начале года я выдам гору денег. Но, сколько бы я ни выдала, 100% денег покрывают 100% школьного бизнеса. А в конце года я потребую вернуть 120% выданных денег. Гору и плюс еще пятую часть горы. А у вас на руках - только гора, 20%, которые я потребую сверху, не существует в природе. Значит, по результатам года я заберу 20% школы.

За год кто-то сумеет собрать 120% денег, а кто-то и 400%. Но это значит, что у другого не будеи и половины необходимого для возврата долга. Но это не важно. Важно, что в любом случае, как только вы согласились взять кредит, вы отдали мне 20% школы.
Следующий год - еще 20%. И так далее. Ну а к десятому классу я буду единственной владелицей школы. Сегодня вы мечтаете о благополучии, бизнесе, успехе, развитии. А к десятому классу вы станете моими рабами и я буду решать, кому жить, а кому умереть с голоду.

Класс затих. Учительница растерянно хлопала кривовато подведенными глазками. У кого-то в сумке невероятно громко вибрировал мобильник.

- Нафиг такой банк, - первым ожил второгодник Вовочка, - без банка обойдемся.
- Точно! - зажглась надеждой веселушка от обувного бизнеса, - без банков и денег обойдемся, бартером будем наши товары и услуги менять друг на друга.
- И как ты расплатишься за мороженое, - искренне удивилась «банкирша», - каблук от сапога отломишь и отдашь? А с работниками чем расплачиваться будешь? Кедами? Так им некогда работать станет – будут днями искать того пекаря, которому кеды нужны, чтоб булочку с повидлом купить. Вон, спроси у Дашки, - «банкирша» кивнула на отличницу общественного питания, - согласна она кедами оплату принимать.
- А мы будем друг другу расписки писать! - нашелся айтишник.
- Хорошая идея, - согласно кивнула «банкирша», - и через три дня у каждого будет вот-такенная стопа записочек: «Я отдал Коле стул», «Вася меня на эскалаторе прокатил», «Взял у Ани кроссовки»… И что? Как потом со всем этим разобраться?
Класс снова затих. Бледная учительница нервно крутила браслетку на запястье, с рассеянно поглядывая то на понурый класс, то на спокойную и милую докладчицу с добрыми глазами.
- Это, - вдруг поднялся Вовочка, грохнув стулом, - Иванова, а точно школа тебе будет принадлежать?
- Конечно, - пожала плечами девочка. Это же элементарно.
- Тогда это… - Вовочка сопел, теребил ногтем характерные мозоли на костяшках кулачищи и пытался подобрать слова, - Иванова, возьми меня на работу. Если кто свое отдавать за долги не будет – я помогу. Ага? А мне много не надо. Ты мне компьютерный класс отдай (айтишник дернулся, но промолчал), я там игровую зону сделаю.
- Хорошо, - тут же согласилась «банкирша», - будешь силовым ведомством.
- Не, - промычал Вовочка, - давай переименуем… Пусть буду «Спецназ»!
«Банкирша» еще раз кивнула и обратилась к совсем не веселой веселушке:
- Анечка, ну зачем тебе заниматься обувным бизнесом, который ты все равно потеряешь? Ты же хочешь получить, а не потерять, правильно? Так вот, я отдам тебе 10% школы.
- А мне что делать? - осторожно спросила Аня, чувствуя очередной подвох.
- Видишь ли, мне не очень хочется работать. Поэтому работать за меня будешь ты. Вся эта возня - учитывать деньги, выдавать… Вдруг среди года кто-то захочет еще кредит взять? Вот я тебе и отдам деньги под 20% годовых. А ты будешь их раздавать под 22%. Твоя доля – 10% от моей, все честно.
- А можно я буду не под 22% выдавать, а под… Под сколько хочу? - повеселела веселушка.
- Конечно. Но не думай, что школа твоей станет. Вот, будешь ты отдавать деньги под 33%, и через три года школа будет вроде бы твоей. Однако, ты-то взяла у меня деньги под 20%, которых, как ты помнишь, не существует в природе. И школа все равно будет моей через пять лет. И я отдам тебе твои 10%, а не ты их получишь сама. Понимаешь? Я - хозяйка.
- Нафиг такую хозяйку, - булькнула сквозь полные щечки отличница и тут же получила мощную затрещину от Вовочки.
- МарьПална, - повернулась «банкирша» к мирно зеленеющей в полусознательном состоянии училке, - и вы не расстраивайтесь. Я дам вам большую зарплату. Вы только учите всех, что так и должно быть, что по другому не бывает. Рассказывайте детям, что если много и хорошо работать, можно достичь успеха, стать богатым. Понимаете, чем больше они работают, тем быстрее буду богатеть я. И чем лучше вы будете пудрить мозги ученикам, тем больше я вам буду платить. Ясно?

В глазах учительницы блеснула искра сознания и надежды, она часто и мелко закивала, преданно глядя на пятиклассницу.

Грянул спасительный звонок.

Естественно не в самой мертвецкой, а в соседнем помещении. Поляну накрыли, сидим заминаем беленькую понемножку. Подвозят мужичка из реанимации остывать, сердечник, не откачали. Закатили, неспеша продолжаем, на фоне радио бормочет. Ляпота.
И тут в конце коридора со скрипом отворяется дверь в мертвецкую... На пороге фигура в простыне...
Все застыли. Закусь на вилках сохнет, водка в горле комом встала, народ стремительно трезвеет, и с натужным лязгом проворачиваются крепко смазанные алкоголем шестеренки в головах...
- Мужики, где это я? - опасливо осведомляется фигура.
МХАТовская пауза.
- Мужик, ты в морге. - кое как протолкнув водку через пищевод хрипло отвечает один из санитаров.
- Да?
Все синхронно кивают.
Мужик неуверенной походкой приблизился. Был он щуплый, лысоватый, невысокого роста, лет шестидесяти. Присел на свободный стул, горестно вздохнул.
- Тебя как звать то, "Лазарь советского розлива"?
- Миша я... - как-то отстраненно ответил он.
- Значит так, Миша. Следующий тост за твоё чудесное воскрешение.
- Ага...
- Держи. - патанатом сунул ему в руку стакан.
- Это что, коньяк?
- Какой тебе коньяк сейчас?! Чай сладкий.
Пока новопреставленный и воскресший Миша хлебал чай с баранками, подтянулся сонный и злой реаниматолог.
- Что трезвонишь посреди ночи? Только кости бросил.
- А ты глянь кто у нас тут чаёвничает.
- Не может быть!
У того аж глаза на лоб полезли.
- Ты давай пощупай его, а мы пока градус немного нагоним.
Пока ошарашенный эскулап осматривал своего пациента, мы пропустили по паре стаканов.
- Ничего не понимаю... - расписался в своей беспомощности медик. - Тоны сердца чистые, шумов нет, пульс ровный, наполненность хорошая, ЧСС 62, АД 120/60, и всё это с его-то стенокардией!
- Бывает... Ты это вот что, давай забирай своего возвращенца, помониторь его недельку, может потом статью напишешь, типа "Лечение стенокардии методом клинической смерти", прославишься...
- Иди ты! - огрызнулся врач. - Михал Сергеич, - это он пациенту, - пересаживайтесь на каталку, а лучше прилягте, я вас сам отвезу.
- Да я и пешком могу, - нашелся Миша.
- Не спорьте, укладывайтесь, так-то оно лучше будет. - терпеливо объяснил доктор.
- А вы меня препарировать не будете? - с жалостливой интонацией спросил Миша.
- Не боись, - успокоил его патанатом, - он в тебя только иголками потыкает.
Мужичка передернуло.
- В себя потыкай, мясник хренов!!! - взорвался реаниматолог.
Санитары хором довольно заржали.
Забираясь на каталку, Миша задумчиво произнес: Мужики, вы это... Не бухайте больше в морге, а?
- Ты это к чему? - посерьезнел патанатом.
- Не знаю, в голове постоянно только эта мысль и вертится. - признался Миша.
И, поскрипывая колесом, каталка с нашим "Лазарем" скрылась за дверями.
Патанатом задумчиво почесал затылок, потом лоб, грустно оглядел пустую тару, хмыкнул и промолвил: Так, сворачиваемся, на сегодня достаточно.
Санитары обиженно засопели. Ну и правда, что такое два по 0,7 на четверых, тем паче здоровьем бог их не обделил.
С того случая в морге мы больше не пили. Видать серьезно Аид на нас осерчал, раз уж соизволил гонца послать.
А Миша, после столь чудесного возвращения странным образом избавился от всех проблем с сердцем. Я его лет десять спустя видал, бодренький такой старичок.